Ливия, барханы под звёздами

20 декабря 2009 в Африка, Ливия

VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 0 (from 0 votes)


Ливия, барханы под звёздами

 
 Часть 1  Пересечение границы, Муаммар Каддафи и древнеримский город Сабрата

Если посмотреть на карту Северной Африки, то можно заметить странную закономерность. Туристические державы Египет, Тунис и Марокко в шахматном порядке чередуются с не туристическими Ливией, Алжиром, Мавританией и Западной Сахарой. Если в первые попасть легко и просто, то поездка во вторые представляет собой более сложную задачу. Когда я узнал, что известный туроператор Георгий набирает «русо туристо» в Ливию решил для себя обязательно посетить эту страну. Единственное что смущало, так это большое количество попутчиков. Я понимал всю тяжесть от такой поездки, но желание увидеть пустыню Сахару перевесило.
Утренний вылет в Стамбул, далее рейс на Триполи, и вот мы все на ливийской земле, а точнее в её столичном аэропорту. В древние времена Ливией называли всю территорию Северной Африки западнее Египта, якобы по имени царицы, прославившейся умелым управлением этого края, тогда ещё не принадлежащего пустыне Сахаре, и не засыпанного песками. Так утверждают учёные, ссылаясь на греческие легенды. В наше время флаг страны полностью зелёное поле, а официальное название Великая Социалистическая  Ливийская Арабская Джамахирия, но мне ближе Ливия. При слове Ливия сразу вспоминается -Муаммар Каддафи, а при имени Муаммар Каддафи — Ливия. В одном из своих выступлений этот харизматичный лидер заявил, что его стране, занимающей по площади 17-е  место в мире и 4-е  в Африке, нужен 1 млн. туристов в год. Пока приезжает только 17 тыс. Чемоданы прилетевших в Триполи иностранцев просвечивают, даже открывают и нюхают бутылки с водой. Алкоголь в Ливию привозить
категорически запрещено, нарушителей ждёт суровое наказание.
При пересечении границы, собрав в пачку все русские паспорта, пограничники  отнесли  их  в полицию для внимательного просмотра.   Въезд в Ливию возможен только по официальному приглашению (если группа насчитывает более 4  человек, то  обязательно дают сопровождающего). Теперь уже не требуется перевод паспорта на арабский язык, но наличие израильского штампика, который внимательно ищут, перекроет туристу путь в страну. Процедура осмотра паспорта занимает, у медлительных арабов, очень много времени. Один начинающий поэт из нашей группы, в отчаянии придумал четверостишье.
На Ливийской границе изучают страницы,
Каждый паспорт, под лупой смотря,
Ну и пусть изучают, только не замечают,
Что туризмом здесь занялись зря.


 Здесь позволю себе отступить от описания поездки, рассказав о ливийской революции и Муаммаре Каддафи.
Муаммар, в переводе с арабского — долгожитель. Он родился весной 1942 г. в шатре   бедуина близ г. Сирт, в 30 км  от Средиземного моря. Учась в школе, зазубрил наизусть Коран (во многих арабских странах человека наизусть знающего Коран выпускают досрочно из тюрьмы). В раннем возрасте увлёкся политикой, решив для себя, что необходимо свергнуть власть короля Идриса, подобно Насеру, который вместе со своими офицерами свергнул короля Фарука, в соседнем Египте. За политическую деятельность Муаммар был исключён из школы в городе Себха, продолжив учиться в Мисурате, где на время  затих. Это дало возможность поступить в военное училище в Бенгази. Там Каддафи уже не стеснялся высказывать свои политические взгляды, быстро образовав возле себя круг приверженцев. Ему очень хотелось, следуя примеру президента Насера, способствовать объединению арабов.
Ещё до переворота,  4 августа 1969г. король Идрис подписал отречение от трона, которое должны были зачитать 2. 09. ЦРУ готовило для управления страной своих ставленников. Данный факт стал известен Каддафи, и он опередил противников на один день. Лондон, на основании Англо-Ливийского договора от 1953г. должен был вмешаться, но занял выжидательную позицию, а Вашингтон заявил, что американские инвестиции в Ливию самые крупные  в Африке, и они ценнее, чем любые соглашения, подписанные с королём Идрисом.
С приходом к власти  Муамара  Каддафи, его идеи стали основой для создания  нового общественного строя,  бесклассового «исламского социализма», отличающегося от социализма и коммунизма. Такая теория должна была, по его мнению, освободить мир от идеологической экспансии Запада и Востока. По мнению ливийского лидера, между социализмом и исламом нет противоречий, поэтому он рассматривает «исламский социализм» как идеальную модель преобразования мира.( Все идеи и мысли выразились  в опубликованной   в январе 1976г. «Зелёной книге»)
В феврале 1978г. Каддафи стал экспроприировать излишки недвижимости, облагать налогом торговцев. Под лозунгом: «Партнёры, а не наёмные рабочие» у хозяев отнимались предприятия. Всё это делалось «чтобы не приостанавливать осуществление социализма». Данные меры раскололи общество. Пережив массу покушений, Каддафи понял, что терпение народа не бесконечно, и к середине 80х прошлого века ослабил давление.
Во внешней политике Каддафи всё было ещё более сложным. Уже через 3 месяца после свержения монархии, в декабре 1969г. , на встрече с Насером в Триполи Каддафи поставил вопрос об объединении Ливии и Египта. В апреле такой же вопрос он ставил перед Бумедьеном, президентом Алжира. В августе и ноябре1970г. то же самое было темой бесед с руководителями Туниса и Сирии. Но к власти в Египте пришёл Садат и начался процесс ухудшения отношений. Стороны обвиняли друг друга во всех грехах, перекладывая друг на друга неудачи в войне с Израилем. Начали поговаривать о «горячей войне», вооруженном столкновении между двумя братскими  странами, и оно  действительно произошло. 
На рассвете 21.07.1977 египетские сухопутные войска предприняли наступление вглубь ливийской территории, захватив ряд деревень, а их самолёты бомбили Ливию. Каддафи к тому времени уже сблизился с СССР, в зоне боевых действий находилась большая группа советских военных специалистов. Ливийцы категорически запретили им появляться в местах боёв, но затем, после налета египетских ВВС на авиабазу  «Насер», обратились за помощью. Сделав рекогносцировку, наши советники определили, что египетские лётчики подходили к авиабазе по определённому маршруту, где почти не было средств ПВО. Ливийское командование быстро исправило ошибку, в район были переброшены скорострельные зенитные  установки «Шилка», которые в период с 24 по 25 июля сбили 7 вражеских самолётов. Египет запросил о перемирии. Затем 19-21 ноября 1977г. президент Садат посетил Израиль, а с 5 по 17сентября прошли  известные переговоры в Кэмп-Дэвиде, где и был подписан «договор о мире» между АРЕ и Израилем. По словам Каддафи » у пророка Мухаммеда не было заместителей. Ошибкой Гамаля Насера было то, что его заместителем являлся Анвар  Садат, изменивший после прихода к власти политике своего предшественника  и признавший сионистского врага. Арабский мир оказался расколот. Впоследствии, Каддафи предлагал себя на роль объединителя арабов, как носителя «единственно верной мировой теории развития», но понимания это не нашло.
Отношения с США у революционной Ливией были сложными. Антиливийская компания в США впервые достигла накала в конце 1973г. , когда Триполи приостановил экспорт нефти в эту страну, в знак протеста против поддержки израильской агрессии 1973г. Американцы раструбили, будто Ливия «угрожает мировой экономике», или «душит индустриальный мир». США никак не хотели мириться с потерей Ливии и развернули против революционного режима настоящую войну, в которую Каддафи с радостью втянулся. В декабре 1979г. демонстранты сожгли посольство США в Триполи. В мае 1980г. американские дипломаты покинули ливийскую столицу, и, одновременно из Вашингтона были высланы ливийские представители.  Каддафи объявил, что если президент США не откажется «от своего произвола и безумия», то он (Каддафи) создаст тайную интернациональную армию из десятков тысяч борцов — антиимпериалистов из разных стран, которая распространится по миру, чтобы везде наносить удары по американскому присутствию. «Борцы из армии Муаммара Кадд
афи , — подчеркнул ливийский лидер, — будут сражаться везде, где их не достанут ни авиация, ни межконтинентальные ракеты».
Теперь, если в мире где-то что-то гремело, всё приписывалось ливийским террористам. После взрыва 05.04.1986 произведенного якобы ливийскими спецслужбами на дискотеке в Западном Берлине более 250 человек, в том числе 50 американских солдат, были ранены, два человека погибли. Вашингтон предъявил Триполи ультиматум — выдать виновных, в прессе поползли слухи, что Рейган хочет наказать Каддафи.
15 апреля США нанесли воздушный удар по Триполи, Бенгази, Тарнухе и другим городам. Сотни зданий оказались разрушенными, включая резиденцию Каддафи, где погибла его приемная дочь. Весь мир был тогда возмущен действиями американцев.
Но сказать честно, режим Каддафи поддерживал терроризм не только словесно. По данным газеты «New York Times» в 1970-1982 г., Ливия подпитывала примерно 40 «террористических» организаций, тратя от70 до 100 млн. долларов ежегодно. На территории страны были созданы «международные лагеря» для подготовки бойцов из различных стран. Обвинения в том, что Каддафи способствовал подготовке террористов, имели основания. Поскольку по Каддафи, границы между арабскими странами «условные, проведенные империалистами», а народ един, то цель была снести эти границы и добиться единства, хотят этого или не хотят местные правители. Совсем неудивительно, что Ливия имела силовые конфликты в той или иной степени со всеми соседями, кроме Туниса, и конечно не признавала Израиль.
Почти все границы Ливии, опасаясь вторжения, минировали вначале итальянцы, затем саперы Каддафи. В 1945г. только в Тобрук и Бенгази было доставлено со сборных пунктов до 150 тонн мин и неиспользованных боеприпасов. С Египтом границу разминировать не спешат. Оставленные мины то заносят   песком, то вновь оголяют  знойные ветры пустыни. В 2003 г рядом с Египтом подорвался на мине автомобиль, участвовавший в ралли «Париж — Дакар», люди остались живы. А в 1996г, наехав на мину,  сгорел в джипе участвовавший в ралли француз. Что происходит с кочующими по пустыне бедуинами — данных нет.
 21.12.1988г над шотландским городком Локерби в воздухе взорвался громадный американский лайнер, летевший рейсом 103 по маршруту Франкфурт- Лондон -Нью-Йорк. Погибло 270 человек. Версий было огромное количество (Действующий президент ЮАР Питер Бота, как выяснилось, отложил свою поездку, хотя и планировал приобрести билеты именно  на этот рейс,  в последний момент по срочным делам перенёс вылет  и посол США в Бейруте), но ливийский след стал основным.
В январе 1992г. была принята резолюция 731 ООН, на основании которой, за отказ выдать подозреваемых ливийских граждан, страна оказалась в полной экономической блокаде, отбросив экономику Ливии во времена начала 20ого века.
Страдая от блокады, 5 апреля 1999г. Каддафи выдал двух подозреваемых, один  из которых, был признан Международным Трибуналом виновным, а второй оправдан.  (Имеются веские доказательства факта причастности ливийцев к взрыву французского лайнера над Нигером в 1989г.) В 2003г. Ливия согласилась выплатить за каждого погибшего над Локерби по 10 млн. дол. Закрылись многие лагеря по подготовке боевиков на территории Ливии, а после вторжения США в Ирак Каддафи, опасаясь, участи Саддама Хусейна, уступил Западу, отказавшись от разработки, закупленной у Пакистана ядерной программы.
Уже в наши дни, отвечая на прямой вопрос журналиста о причастности своих спецслужб к делу Локерби, блистательный оратор Каддафи витиевато ушёл от ответа.
В любом случае, в свои 67 лет, Муаммар Каддафи является ярким политическим деятелем. Перед народом   он предстаёт в трёх образах: мыслителя , писателя, и «путеводной звезды Великой Джамахирии». Традиционно ливийцы использовали исламский календарь, ведущий летоисчисление с момента переселения пророка Мохаммеда из Мекки в Медину. Каддафи посчитал это неправильным, и стал считать время со дня смерти пророка. Месяцы года он тоже переименовал. Август стал «ганнибалом», а июль именуется «насер», в честь своих героев. Приезжая в чужую страну сын бедуина привозит с собой шатёр, в котором и живёт. В охране Каддафи служит около 100 женщин-телохранительниц, его интересные, диковинного вида наряды, привлекают мировое внимание, про Муаммара Каддафи можно писать много и долго, его выступления — целое шоу. Но одно дело читать про Каддафи, смотреть на Каддафи, и, совсем другое дело жить при Каддафи.

   Автобус через какое- то время привёз в долгожданный отель, расположенный в курортном пригороде ливийской столицы. У многих возникло желание искупаться, что для русского человека октябрь месяц. Но на море сильные волны и порывистый ветер, а горячительных напитков нет. День перелета закончен, уже поздняя ночь, знакомство с морем откладывается.

  Разница во времени между Москвой и Триполи 2 часа, я проснулся рано. Утро порадовало восхитительным рассветом, низкие тяжелые тучи, окрашиваясь в оранжевые тона, почтительно расступились перед солнечным диском. Шторм на море не утих, волны в злобном порыве пытались обязательно достать и намочить мне ботинки, неся в себе мелкий песок. Один раз им это удалось. Одним словом, искупаться,  опять не получилось.
После завтрака загружаемся с вещами в автобус, и движемся по маршруту — в древнеримский город Сабрата.  Дорога заняла совсем немного времени, и вот мы уже идём по древним развалинам. Город на берегу Средиземного моря основали в 1ой половине первого тыс. до н. э.  финикийцы, но  расцвет   пришёлся на времена Римской империи. Сабрата была одним из центров торговли между Европой и Африкой: львов, оливки, темнокожих рабов меняли на ткани, посуду, оружие и специи…   В 5 в. Сабрату захватили вандалы, в 6 в. византийцы, а разрушили в 7 веке арабские  завоеватели. Итальянцы, отбившие в 1911г.  эту территорию у турок,  ещё в 1923г. начали здесь археологические раскопки, представив миру украшенный скульптурами  театр, интересные мозаики, остатки жилых кварталов правильной формы, мощённые камнем улицы, древнеримские туалеты, действовали в Сабрате  канализация   и водопровод. Купальня, где  крестили местное население, напоминает о 180 годах присутствия крестоносцев.
Всевозможные римские и греческие развалины я не люблю, но здесь, где за каждым древним кирпичом синеет море, погулял с удовольствием. Люди в московском метро всегда спешат и не замечают, какое оно красивое. Возможно через 1000 лет, откопав какие-то фрагменты станции Комсомольская, потомки будут, открыв рот,  любоваться его мозаикой.
 Цивилизации приходят и уходят, оставляя в память произведения архитектуры и искусства, осмотрев  которые туристы едут дальше.


 Часть 2    Каср-эль-Хадж,  поселение Налут и оазис Гадамес

  Пейзаж за окном автобуса стремительно меняется. Вначале исчезают пальмы, уступая растущему на песке кустарнику, который по мере удаления от моря становится более чахлым. Появляются стада верблюдов. Мы движемся с Севера на Юг вглубь страны, с каждым километром удивляясь тому, как наступает пустыня Сахара. Вандалы победили римлян, гордясь своим могуществом, но Сахара, этот беспощадный враг, стёрла следы их торжества и военной славы. Трудно представить, что в здешних местах Ганнибал ловил слонов для своей армии, а ещё 1500 лет назад люди выращивали пшеницу и оливки. Если, как поётся в песне, «у леса на опушке жила зима в избушке», то жаркое лето обосновалось наверно здесь.
Подобно острову среди песка замаячил впереди горный хребет. Раньше он отделял живущих вдоль берега моря   арабов от берберов и туарегов- ко древнеримский город Сабрата ренных жителей пустыни. Делаем остановку у подножия горы Джабаль-Накусы. Здесь в оазисе Каср-ель-Хадж хорошо сохранился каср, напоминающее  по форме круглую крепость, где имеются ворота и крохотные окошки, похожие на бойницы. В случае нападения врагов, в каср  пряталось местное население, отсиживаясь за его стенами и отбивая атаки, но основная задача сооружения совсем другая.
После того, как подступила пустыня, люди стали жить в более жарком климате. Как сохранить на жаре продукты? Именно для этих целей  предназначен каср.
Пройдя внутрь, оказываемся, словно на цирковой арене, где на нас смотрят в три ряда квадратные глазницы, каждое из которых — вход в кладовую. Раздвинув   старинные дверцы, можно увидеть  комнату, тёмная душа которой освещается окошком, размером с кулак. В кладовой большие кувшины для масла, ящик для зерна, всевозможная утварь, в виде сёдел для верблюдов, каких-то граблей и веников. Конечно, всё это положили сотрудники  музея (каср теперь музей), но именно так выглядела жизнь ливийцев в давние времена. Отсеки касра связанны системой вентиляции, так создавалась прохладная температура.
Каср-эль-Хадж построил человек совершивший Хадж, это и отразилось в названии. В нижнем ряду 30 кладовых, по количеству разделов Корана, а всего их 114, по количеству сур. А теперь самое интересное! Люди пользовались своим отсеком, как банковской ячейкой, отдавая ежегодную плату хозяину хранилища. Человек не знал, кто его сосед и сколько за стенкой лежит зерна.
Местные жители оазиса весьма добродушны, угощают желающих стаканчиком пенящегося зелёного чая. Женщин, как и положено на Востоке, не видно. А само поселение не отличается от других арабских деревень: кучи мусора, водонапорная башня, мечеть, торчащие на крышах домов металлические  арматуры (если сын хозяина женится, он достроит верхний этаж и будет там жить).

  
Далее движемся вдоль хребта, направо уходит дорога в Тунис, а наш путь на юг. С Тунисом у Ливии безвизовый режим, и соседи постоянно приезжают на ливийские автозаправки, отовариться бензином по цене 15 центов за литр.
Петляя по серпантину, поднимаемся в поселение Налут. На самом верху установлена  фигура  забавного динозаврика. Здесь нашли останки древнего животного и передали в столичный музей. В этих местах держала отчаянную оборону берберская воительница Кахина, не допуская на плато завоевателей арабов (Кахина имя не собственное, на арабском языке оно обозначает жрицу или колдунью). Налут столица местной провинции, население 75тыс. человек, имеется университет. Основное занятие населения — обслуживание нефтепровода. В Налуте осматриваем ещё один каср, тёмные пещерки которого обдают прохладой. Он такой же, как Каср-эль-Хадж, только внутри нет пустого пространства. Узкая улочка по кругу огибает, похожие на вокзальные камеры хранения, отсеки в 3 этажа. Особо любопытные туристы лезут наверх по шаткой приставной лестнице, затем говорят, что там ничего нет. В нижних пещерках множество больших кувшинов для оливкового масла. Сосуд вмонтирован в землю, налить в него просто, а слить жидкость можно только по принципу сообщающихся сосудов. В качестве шланга использовали внутренности верблюда. Рядом с касром находится брошенная деревня. Люди жили здесь в глиняных лачугах до начала 80х годов прошлого века, пока Каддафи не стал расселять народ в нормальные дома.

 
После Налута наш путь в оазис Гадамес. Дорога, поднявшись на плато, побежала вдоль ЛЭП, рядом с нефтепроводом. На некоторых возвышениях, как и положено кладбищам, встречаются свалки старых машин. В прежние времена, вдоль шоссе на дорогах, можно было видеть множество брошенных, отшлифованных песчаными ветрами, словно перед покраской, автомобилей. Теперь люди поняли всю выгоду такого бизнеса.
Пейзажи однообразны: спрессованный песок с мелкими камушками, против солнца серый, а по солнцу желтоватый, с редкими мазками зелени. Подвластная ветрам почва отдаёт им лёгкие песчинки. Довольно часто возникают смерчи, когда сильно нагретый воздух от раскаленной солнцем земли стремительно поднимается вверх, захватывает мелкую пыль, унося её высоко в небо. Если панцирь твёрдого грунта вскрыт, то   постепенно происходит выветривание почвы, но по бокам трассы можно наблюдать похожие на цитадели, с приплюснутым верхом и обрывистыми краями, остатки прежней земной поверхности. Во время одного из полётов Антуан де Сент-Экзюпери упал где-то в ливийской пустыне, но именно такая поверхность, наполненная камнями, спасла жизнь лётчику, не позволив самолёту зарыться носом в песок и перевернуться.
Ещё 150 лет назад по этим, почти неведомым для белых людей  путям, от оазиса к оазису,  из Центральной Африки  переправляли товары к Средиземному морю. Затем появились самолёты, пароходы и паровозы. Сахара оказалась в стороне от великой дороги. Старинные караванные тропы были забыты, пришли в полный упадок, но открытие нефти изменило ситуацию, вдохнув жизнь в эти места.
Интенсивность движения встречных автомобилей на трассе не высока. Асфальт хороший, и наш автобус мчится 120 км.в час. Солнце уходит на покой, резко темнеет. Затем, словно луна за горизонтом, появляется отблеск. Так в ночи светится оазис Гадамес, который оказывается приятным арабским городком. Размещаемся в отеле ,  и после ужина, немного погуляв, ложимся спать. Второй день  пребывания в Ливии закончен.


  Утром, после завтрака, отправляемся осматривать Гадамес.
В представлении обычного человека оазис — место в пустыне, где имеется вода, и растут пальмы. В принципе это так, но со временем люди начинают обживать территорию, превращая её в настоящий город. Сколько лет Гадамесу, точно не известно. Гадамес давно стоит на караванной тропе из чёрной Африки к Средиземному морю. Много веков назад шёл караван с товарами. Люди остановились на ночлег, разбили лагерь, поужинали и заночевали. До источников с водой было ещё 3 дня пути. Уставшие караванщики тронулись в путь рано утром, до изнурительной жары. Вдруг заметили, что забыли на месте ночёвки посуду, решив отправить назад всадника, который вскоре принёс радостное известие. Лошадь, вернувшись на место лагеря, стала бить копытом и нашла воду. Так возник оазис Гадамес, что в переводе с арабского обозначает «вчерашний ужин».
Город имеет население 10 тыс. человек. В центре разрезают небо два минарета мечети, на каждом из которых водружен  похожий на подкову полумесяц, куда-то едут машины, суетятся в лавках торговцы. Бывший турецкий, а затем итальянский форт превращён в музей с обычными атрибутами: черепки, наконечники стрел, посуда. Рядом сувенирные лавки, где продают: кальяны, кинжалы, кувшины, и другие восхитительно не нужные безделушки.
 Захватив Ливию в 1911г. итальянцы продержались до 1943г. На территории Ливии проходили боевые действия. Налёт американской авиации нанёс серьёзный урон Гадамесу. Итальянский гарнизон получив от немцев предупреждение был выведен в пустыню и от того налёта не пострадал, а местных погибло очень много. (Известный путешественник Фолько Куиличи описывал своё удивление от встреч в Сахаре в 50х годах прошлого века с людьми, в английской, итальянской и немецкой военной форме. Всё было просто. Бедуины снимали шинели с убитых и носили их).
Старая часть города у арабов называется Медина, куда мы и направляемся дальше. Древний Гадамес снаружи и внутри обнесён 2х метровой коричневой стеной с обязательным белым верхом, зелёные финиковые пальмы манят внутрь. Входим в ворота, и оказываемся в лабиринте узких улочек, где очень легко заблудиться. Верблюдов и лошадей сюда не приводили, оставляя их за городом, который был предназначен только для людей. Медина разделена на кварталы. Идёшь по типично восточной улочке и незаметно оказываешься в закрытом помещении. Ладонь Фатимы на потолке оберегает от дурного глаза, приглашая следовать дальше, а старинная дверь, украшенная неким декором, сообщает, что здесь живёт человек совершивший Хадж. Почтительно останавливаемся пред входом в одну из квартир, официальный возраст которой 700 лет. На улице +40 градусов, а тёмные коридоры дышат приятной прохладой (разница между улицей и помещением порой достигает 20 градусов) В некоторых местах встроены лавки, здесь собирались пообщаться соседи. Древние стены Медины хранят  множество  тайн. Городской водоём, с отражёнными в нём пальмами, вынесен за городскую черту. Раньше в нём бил родник, но в наше время вода, это главное мерило счастья, подаётся насосом. Реформатор Каддафи 30 лет назад повыгонял жителей из старого города, а теперь, в преддверии туристического бума, власти восстанавливают Медину, признав священное право собственности человека на свой дом.

Интересная легенда связанна с Гадамесом и туарегами. Мирные и трудолюбивые жители оазиса Гадамес часто становились жертвами разбойников и грабителей, свирепствовавших по всей Северной Африке. Неспособные самостоятельно дать отпор, горожане, в большинстве своём, крестьяне и торговцы, обратились за помощью к туарегам. Само собой разумеется, за хорошее вознаграждение. На просьбу откликнулись несколько племён туарегов кель-аджер (со светлой кожей). В награду они потребовали, чтобы им разрешили в любое время свободно брать воду из колодцев и каналов оазиса. Мухтар оазиса (старейший и уважаемый человек) встретил туарегов с чашей соли в знак дружбы и озвучил волновавшую жителей просьбу. Туареги, закрывавшие лицо синим платком, были непобедимыми, как в кровавых битвах, так и в любовных делах. Поэтому горожане опасались за мир и покой в своих семьях. Они готовы были с открытой душой принять туарегов, но просили не переступать городской черты Гадамеса и остановиться за его стенами.
. Туареги смело и решительно защищали Гадамес от набегов разбойников. Потерпев ряд сокрушительных поражений, злодеи больше не решались напасть на оазис. Вплоть до начала 20ого века соблюдался договор 16ого века, туареги, единственные из всех кочевников, беспрепятственно брали воду и не заходили в город.
Обедаем в одном старинном гадамесском доме, теперь превращённом в ресторан. Наша большая группа занимает сразу 3 комнаты. В бывшую мужскую, находящуюся на возвышении нужно подниматься из просторного зала по лесенке, а дамская ограждена ширмой и прилегает к залу. Трудно представить, что в этих 4х метрах ютились из века в век женщины, жёны или наложницы хозяина, получая постоянные зуботычины от матери мужа, или от старшей жены.

 
Гадамес расположен примерно там, где сходятся границы Ливии, Алжира и самой  южной  точки Туниса. Во второй половине дня нас везут к этому месту, посмотреть на закат солнца. Для многих европейских туристов это является последним пунктом маршрута по Ливии, отсюда они возвращаются в Триполи. Но именно здесь я понимаю, что мне нравится Ливия, и я хочу узнать её более основательно.
К Гадамесу подходит песчаная часть Сахары, занимающая всего 1/7 от всей территории пустыни. Автобус останавливается возле шатра туарегов, которые предлагают выпить у них кофе. Совсем рядом, словно копируя картину Айвазовского «9 вал», нависает огромный, с 20 этажный дом, песчаный бархан. К данному месту приезжают не только туристы, но и местные жители. Их дети с удовольствием по многу раз скатываются по мягкому песку кубарем вниз. Здесь происходит интересный, на мой взгляд, случай, который немного проливает свет на загадочную ливийскую душу. В нашей группе находилась Лена. Она несколько лет прожила в Омане, свободно владеет арабским, увлечена арабской культурой, и восхитительно сама себе шьёт восточную одежду. Я подарил местным женщинам брелки с матрёшками, и попросил Елену перевести дамам моё желание сфотографировать их. Отказ от женщин, во всех странах,  включая Россию, воспринимаю нормально и иду своей дорогой, но здесь, краем глаза замечаю, что Лену взяли в оборот. Как позже  рассказывала Елена, дамы стали задавать предварительные вопросы, кто она, из какой страны, где работает, сколько детей и т. д. Позже, самая смелая произнесла: «Я тоже хочу такое платье как у тебя! У тебя ведь их два, или три? Давай его поменяем, на что ни будь!»* Дело в том, что при Каддафи электроэнергия, бензин и местная одежда  дешёвые. Импортных товаров мало. Настрадавшиеся от экономической блокады люди часто покупают несколько одинаковых пар понравившихся ботинок, брюк или платьев. Поэтому вопрос вполне логичен. Наверно Лена теперь жалеет, что не выгуливает в своём дворе белого верблюжонка. Зачем ей в Москве висящее в шкафу восточное платье.
Подъём на бархан занимает больше времени, чем представляешь глазами. Люди с маленьким весом преодолевают восхождение быстрее, ну а я, со своими 95кг. , постоянно проваливался в предательски осыпающийся песок, но потом приноровился, и   до верхней точки все же добрался.  До захода солнца оставался целый час, и можно было, устроившись на гребне, получить истинное удовольствие, нежась в верхнем слое нагретого за день песка. Но нижний слой напоминал, что всё не так просто, и после заката, придёт ночь, холодная, словно вода из колодца, и ветреная, как европейская женщина. Мы сфотографировали закат, и спустившись с горы, оказались в полной темноте.
 На следующий день нас ждал переезд, 850 км. до города Себха. После ужина, заглянув в Гадамесе в интернет-кафе, я написал одному своему другу английскими буквами на русском, что «завтра еду в Себху». Послание обросло массой домыслов, и позже, в Москве, мне звонили знакомые с осторожным вопросом: «В какую секту я вступил?»

  Нашу группу, сопровождало 2 гида и 2 офицера Г.Б. , дабы, в случае проблем в пустыне разрулить ситуацию. (В соседнем Алжире, 7 лет назад, туристы из Европы были захвачены боевиками в плен. Одна женщина умерла). Гид Омар видимо тоже имел отношение к спецслужбам. Он, ещё перед обедом, собрал желающих, прочитав лекцию на тему, как хорошо живётся в Ливии, после которой хотелось поменять гражданство.


 Часть  3   Глаза Сахары


 Утром мы тронулись в путь, настроившись на 850 км. дороги. При въезде в Гадамес установлена стела — памятник жертвам итальянской оккупации. Ливийцы, получившие травмы в период правления Муссолини, имеют право на бесплатное лечение в итальянских клиниках. Каддафи настаивал на том, чтобы  принесли покаяние руководители таких государств, как  Италия,  Турция, США, Германия и  Франция, то есть лидеры  стран, армии  которых когда либо вступали на землю Ливии. Берлускони предпочёл действовать и первым принес извинения народу Ливии за оккупацию страны. Теперь Италия качает нефть из Триполи на Сицилию. Остальные политики пока молчат, видимо ждут ввода в эксплуатацию нового нефтепровода.
За окнами автобуса потянулся однообразный пейзаж. Стрелка спидометра залегла на 120 км. , но скорость совсем не чувствовалась, наоборот, хотелось быстрее и быстрее, подобно кораблю в океане, преодолеть эту унылую бесконечность, где даже нет возможности совершить техническую остановку. Если сделать десяток шагов от дороги, то оказываешься на абсолютно ровной поверхности спрессованного с камнем песка. Птицы и мухи здесь не летают, в небе нет даже намёка на облачко, но на грешной земле иногда встречаются верблюды, овцы и ослы, чем они питаются, осталось для меня загадкой. Зато вдоль трассы постоянно проскакивают изодранные в хлам автомобильные покрышки.
Пролетающая стая ворон сообщила о близком оазисе. Потянулись песчаные барханы, спаянные кустарником, дальше замелькали пальмы, домики, машины, люди, плакаты Каддафи, и вот мы уже стоим в Себхе на светофоре. Человек, не ездивший по пустыне, не поймёт, какое удовольствие после её преодоления видеть разнообразные пейзажи.
Себху называют воротами Сахары, сюда издавна приводили на отдых караваны. В центре города на горе высится грозная цитадель, построенная во времена правления турок. 1 сентября 1969г. , 11 офицеров участвовавших в заговоре, услышали по радио обращение Каддафи к народу, и, своими малыми силами попытались установить контроль над городом, когда им это не удалось, забаррикадировались в крепости, ожидая развязки. Но горожане вышли на улицу в поддержку революции, позже к ним присоединилась полиция. Ожидавшие самого плохого конца офицеры вдруг стали национальными героями.
Заезжаем в магазин Себхи. Набор продуктов примерно, как и везде на Востоке,  стандартный. Желающие что-то себе покупают. Далее водитель автобуса доставляет нас в кемпинг, где все рассаживаются по джипам. Группа была ещё в Москве поделена на две  половины. Я оказался в машине вместе с говорившей по-арабски Леной, к нам же присоединился привёзший из Триполи паспорта гид Мухсин. Перейти из одной группы в другую было нельзя, списки утверждены в полиции и два сопровождавших офицера проследили за их точностью.

Светлая песчаная пустыня гораздо приятней каменистого панциря. Водитель джипа, отъехав примерно 15 км. от города снижает скорость, и начинает внимательно вглядываться на обочину, затем, увидев следы уходящие в пустыню, движется по ним. Через какое-то время мы останавливаемся у палаточного лагеря. Повар с напарником к нашему приезду уже установили длинный стол и лавки, предлагая попить чаю. А ужин из макарон, состоялся при свечах, которые постоянно задувало ветром, и завершился в полной темноте.
Ах какой в тот вечер был закат ! Огромная, бархатистая масса песка переливалась каждой своей частичкой в лучах уходящего солнца. После заката солнечного диска, западная половина неба словно дразнила потемневшую восточную апельсиновыми, мандариновыми и морковными отблесками, но мрак наступал. Поддерживая темноту зазвездилась Венера, после, в хаотичном порядке зажигались уже сами звёзды, и, вот, караванной тропой нарисовался млечный путь, чиркали кометой падающие метеориты.
Но любоваться мне тогда было некогда, нужно было в первый раз собрать привезённую из Москвы палатку. Происходило заваливание то на один, то на другой бок, колышки не хотели закрепляться в ливийском песке. Но вот палатка установилась, ветерок ознакомительно зашевелил её края. По углам я разложил вещи, и, как оказалось не зря. Утренний ветер сорвал петли с колышков, и Бог знает, что могло бы произойти. Заползая в палатку, я убедился, что песок к телу не прилипает, испачкаться в Сахаре невозможно. Достаточно просто встать, и все песчинки отпадут сами собой, если они, конечно, не попали в карманы и складки одежды. Очень мудры жители пустыни, они носят длинные, не имеющие складок и карманов платья.
Ливийцы разжигают костерок, сами ложатся вокруг на девственно чистый песок, о чём-то спорят. Я подсаживаюсь, они угощают зелёным чаем. Шофёра моей машины зовут Зухир, он старший в колонне. Водители и офицер ливийских спецслужб — арабы, повар и его помощник — туареги. Существует дедовщина, арабы занимают более высокие позиции и слегка гоняют туарегов. Зато, последние, помыв тарелки и котлы, после ужина устроили для нас настоящий концерт. Зажигательно стучали ладони по пустой канистре, выводила арабский мотив сдвоенная дудочка. В тишине барханов зазвучала песня.
Идёт Сулейман по пустыне, идёт верблюд,
Идёт Сулейман по барханам, идёт верблюд
А дома ждёт хабиби (любимая),
Хабиби ждёт Сулеймана….
Потеряться ночью в пустыне можно очень легко. Небо сливается с горизонтом. Своих ног в темноте не видно, не понимаешь куда наступаешь, а отойдя 200 м. за бархан теряешь из виду горящий в лагере костер. Гид инструктирует, что если турист потерялся, лучше оставаться на месте, орать и сигналить фонариком. Свет в ночи виден издалека. Напуганный такими речами, я в первую ночь далеко не уходил, пытался привыкнуть к пустыне, рассматривал звёздное небо. Когда направляешь фонарик вверх, то в его разрезающем луче видны десятки летящих по своим делам песчинок.
Воздух лишён водяных паров, и земля быстро отдаёт дневное тепло. Ночью я сильно замёрз. Сон, отогнанный стаканчиками зелёного чая, так и не заглянул в мою палатку, и я, кутаясь в спальник, ждал рассвета, как соловей лета.

Утром умываюсь ветром и капельками воды из бутылки. Позавтракав, собираем палатки, загружаемся в машины. Водители спускают давление в шинах, повар просматривает место на предмет мусора, и трогаемся в путь. Там, где ещё несколько минут назад кипела жизнь, на песке остаётся множество следов. Сахара, утренними и вечерними ветрами, приведёт себя в первозданный порядок, изменит ландшафт, навсегда скроет память о нашей ночёвке.
Дорога петляет по барханам. На некоторых участках Зухир просит выйти, и мы, с замиранием сердца наблюдаем, как резко поднявшийся на песчаную волну джип скользит по её гребню вниз. После, поверив в мастерство водителя, уже не выходим, доверившись ему, ждём, что будет дальше. Капот джипа зависает перед открытым небом. Что за капотом, пропасть?  Парашютов у нас нет. Десантируемся вместе с машиной? Но автомобиль, понизив скорость, плавно спускается по склону. Постепенно привыкаем к такой дороге. Водители возят группы постоянно, знают здесь каждый холм. Поездка уже не кажется экстримом.
На высоких склонах останавливаемся. Арабы   собираются в круг и обсуждают маршрут, а после нашей фотосессии с удовольствием поют, как идут по пустыне Сулейман и его верблюд. Барханы понижаются, попадаем в низинку, где растут кусты. Движемся по руслу древней реки, по песчаному вади. Кусты с деревцами, скрепляя грунт, образовали некие высокие зелёные острова в море кочующего песка, под одним из таких островков чернеет металлическая бочка. Арабы вытаскивают бочку, начинают рыть возле неё. Один человек работает, другие поют: «Хозяин пустыни, дай воды. Хозяин воды, утоли нашу жажду!» Проступает мокрый песок. Копать дальше? Но у нас нет желания ждать появления мутной жижи. В древние времена именно так утоляли жажду караваны, именно такими были в Сахаре колодцы.
Прыгаем вместе с джипом вверх и вниз, заползаем на верхушку крутой горы, зависая на  вершине. Возможно, перемещающиеся барханы, достигнув данной точки, как и мы, замерли в восторге, не смея двинуться дальше. Внизу открылся удивительный пейзаж! В окружении жёлтых песков синело озеро, овальной формы, по краям которого зеленели пальмы. Что это, мираж? Именно так жители пустыни представляют рай, вода и тень от деревьев. Первые туареги, попавшие в Италию в начале прошлого века, открыли рты, увидев водопад, а потом, когда поняли, что вода не закончится, заявили итальянцам, что их Бог очень добрый, раз поселил своих людей в раю.

Озеро Габраун, на которое нас привезли, является визитной карточкой Ливии. Многие европейцы приезжают сюда, полюбоваться его красотой, и искупаться в его солёных водах. Концентрация соли примерно как на Мёртвом море, а разница температур вопреки закону физики, внизу горячее, чем сверху. 20 лет назад рядом находилась деревня народа Дауда, власти переселили её в другое место. Дауда в переводе обозначает — поедатели червячков. В водах озера водятся какие-то вкусные червячки, или маленькие креветки, собирать которых приходят издалека местные женщины. Возле Габраун стандартная туристическая остановка на обед. Замотанные в покрывала туареги устроили здесь рынок, предлагая платки, ножи, мечи, сёдла от верблюдов, набор товаров примерно одинаков. Но нигде нельзя увидеть в продаже барабаны. Этот ритуальный символ власти даже в наше время не продаётся. Торговцы уверяют, что национальные кресты туарегов и всевозможные висюльки сделаны из серебра, в чём я очень засомневался, но с
удовольствием прогулялся вдоль сувенирных развалов. Здесь можно взять напрокат лыжи, и покататься со стометрового бархана вниз, но прежде по жаре нужно туда подняться. Желающих не нашлось.
Купаемся в озере, споласкиваемся водой из колодца, и обедаем, по принципу шведской тумбочки. Хочется отдохнуть в тени под пальмами, но жуткое количество мух мешает воспринимать Габраун как рай. Выгнанный мухами из рая отправляюсь посмотреть на развалины деревни. Дауда не являлись кочевниками, об этом говорят крепкие стены брошенных домов, полуразрушенная школа и мечеть. В полуденной жаре пальмы развесили янтарные финики, множество бабочек летает по цветущим кустам, неведомые птицы чирикают песни. Наверняка ночью выползает прогуляться всевозможная живность. Одним словом пустынная жизнь возле оазиса бурлит. Рядом с развалинами, посредине нависающего бархана, торчит палка с зелёным флагом. Так обозначена могила мухтара — уважаемого человека. Мухтар у арабов в селении решает множество житейских проблем, к нему всегда идут за советом. Только он устанавливал время, когда собирать финики, распределял обязанности в деревне. Ослушаться мухтара — тяжкий грех.
Позже, гид Мухсин расскажет такой анекдот. В голодное время приходят жители деревни к мухтару и видят, что он трескает сало и развлекается с женщинами. Удивлённые дехкане, забыв свою проблему, задают вопрос.
-Мухтар, можно мы сходим на базар и тоже купим сало?
-Нет, нельзя!
-Но ты ведь ешь сало и балдеешь с женщинами.
— Так я же ни у кого не спрашиваю.
 Следующая остановка на маршруте озеро Маву. Оно меньше размером, но тоже очень красивое. Затем, через 20 минут пути озеро Умльма (мать воды), уже совсем маленькое. Последнее на пути высохшее озеро Мандара. Чёрная почва, бывшая ранее дном водоёма, вздыбилась, потрескавшись от жаркого солнца, растущие пальмы ещё свежи и наполнены финиками, тянется вверх камыш, но здесь всё кончено. Оазису Мандара уже не возродиться. Желая понять причину ухода воды, ливийские учёные взяли пробы грунта, но что это может изменить. Из существовавших ранее 20 водоёмов осталось 3. Все озёра расположены в русле вади, по направлению с запада на восток. Древнее русло окружают гигантские песчаные горы. Ветер пустыни дует всегда в одном направлении с юга на север. Как и почему он не загоняет барханы в низину? Одна хорошая песчаная буря самум способна полностью изменить рельеф местности.
Пережившие самум описывают, как посреди полуденного сна вдруг раздаются непонятные звуки. Огромные, неподвижные дюны оживают, шевелятся. Горизонт меркнет, воздух наполняется песком, словно небо опускается к земле, становится нечем дышать, всё кругом гудит и ревёт. Горячий, закрученный в тугие жгуты песок бьёт по лицу и рукам. Человеку кажется, будто с него сдирают кожу наждачной бумагой. Необходимо ложиться на землю, накрыться одеялом. Если повезёт, то не засыплет совсем.

 Геродот описывал, как в песках соседнего Египта загадочно пропала персидская армия Камбиса, состоявшая из 50 тыс. солдат. Сын Кира Великого (династия Ахеменидов) посылал войско покорить небольшой оазис, но армия, попав в самум, исчезла.
 Почему же не засыпает песком озёра? Позже наш повар туарег скажет мне, что озёра это глаза Сахары. Если принять это за ответ, тогда всё становится понятно. Барханы это веки, а пальмы — пышные ресницы. Сама себе Сахара зла не желает. Человек и его деятельность, вот причина исчезновения воды в пустыне. Правительство Каддафи разработало и осуществляет целый проект, по бурению подземных вод в Сахаре. Далее вода по трубопроводам подаётся в северные районы. Идёт война природы и человека. Сахара наступает на узкую полоску приморской земли, а люди отвечают ей ударами с тыла.

 Часть  4   Музыка песка, городок Джерма и жуткий ливень.
Побежали тени от барханов и от нашей колонны автомобилей. Песок из ярко жёлтого становится более светлым, напоминая картон, затем пустыня окрашивается в пепельные тона. Солнце, уходя на покой, заставляет посмотреть на Сахару под разными углами зрения. Водители, приметив место с высохшими кустами, тормозят. Такое богатство не должно пропадать. Крыши джипов быстро наполняются деревяшками. Далее подъезжаем к спящей между барханами низине, бесцеремонно наполняя её звуками моторов и людским шумом. Собираем палаточный лагерь. Повар с помощником быстро ставят столы и лавки для вечернего чая, одновременно колдуют с примусом, готовя ужин. Наблюдать за их отточенными движениями одно удовольствие. Мне удаётся подружиться с поваром туарегом. Знаками расспрашиваю его о семье, о работе, о пустыне, но ответ редко удаётся понять. Затем парень, увидев, что арабов поблизости нет, по секрету шепчет мне: «Каддафи ноу  гуд!» Выяснить подробней его взгляды не удалось. В параллельной группе узнали
о наших музыкальных туарегах, и после завершения ужина их отвезли в соседний лагерь на гастроли.
Костерок постепенно гаснет. Туристы расходятся по палаткам. Водители укладываются спать на матрасах под звёздным небом, накрывшись с головой одеялом, подушкой служит колесо автомобиля. Наверняка, предки наших попутчиков собирали шатры в пустыне лишь на время длительных стоянок. Лагерь вскоре наполняется русско-арабским храпом. Мне не спится, тянет прогуляться. Взяв ориентир по звёздам, хочу подняться на крутую гору. Идти вверх тяжело, северная сторона бархана имеет более мягкий песок, постоянно проваливаешься и съезжаешь. Два шага вверх, один вниз, отступать вроде не хочется. Шагаю к вершине по касательной, наконец, достигаю её верхней точки. Сердце бешено стучит, пульсируя в такт звёздам, наверно нужно меньше пить чай, который заваривают водители.
 Лагерь внизу уснул. Сердце успокоилось. В полной тьме и тишине слышны лишь звуки пустыни. Ложусь на гребень бархана, прижимаю ухо к песку и жду, когда до меня донесётся эхо тобола, дыхание песка. На вершине дюны ветер слегка колышет песчинки. Они улетают далеко-далеко и осыпаются, таким образом, перемещая бархан. Внутри дюны масса песка тоже всё время шевелится, смещается с места на место в поисках наиболее устойчивого положения. И вот, прильнув к песку, отчётливо слышу таинственные шорохи, которые, то затихают, то множатся. Когда отступает ветер, раздаётся что-то похожее на удары. Звуки можно положить на музыку. Мне показалось, что я понял смысл этой песни тобола……
 Песчаная дюна, на которую я поднялся, оказалась девушкой. Она поведала мне, что влюблена в другую дюну, дюну — мальчика. Влюблённые хотят соединиться, смешать свои песчинки, образовав одну высокую насыпь. Но между ними крутая гора разлучница. Старая злодейка присмотрела дюну — юношу для себя, и, пытаясь захватить, атакует его армией своих песчинок, а я, поднявшись с севера, осыпал массу песка у дюны — девушки, ещё более отдалив её от любимого…

Утро совсем не порадовало погодой: тучи, ветер и полное отсутствие солнца. Завтракаем , собираем палатки и загружаемся по машинам. Постепенно барханы исчезают, мы выезжаем из песчаного моря-океана. В небе пролетает ворона, появляются стреноженные верблюды. Где то близко оазис. Джип выруливает на асфальт, и вот колесим по обычному арабскому городку, который называется Джерма, это бывшая столица загадочного народа гарамантов.
 Царство гарамантов включало в себя всю центральную часть Сахары и ее южные просторы, вплоть до саванны, а также горные массивы и оазисы на юге-востоке и на западе. Античный Рим воевал и торговал с Гарамой. Пленных мулатов гарамантов любили выпускать на арену римского Колизея в качестве гладиаторов, храбрые африканцы часто побеждали львов. На дошедших до нас рисунках гараманты чаще всего изображаются в запряженной лошадьми боевой колеснице. После победоносного шествия по Египту, Киренаки и Триполитании, арабы-мусульмане в 643 г. подступили к Гараме ( Джерме). Тогдашний правитель гарамантов был взят в плен арабским полководцем Амр Ибн-Асаном покорителем Ливии, а само царство гарамантов, просуществовавшее полтора тысячелетия, прекратило свое существование. Власть халифов и их наместников постепенно распространилась на все районы современной Ливии.  В 11 веке арабские бедуинские племена из Аравии двинулись  на запад, неся в эти края свою культуру, и превращая пашни в пастбища. Очень мало сведений об исчезнувшем народе гарамантов.
Редко музеи производят на меня впечатления, но Джерма стала исключением (возможно гид Мухсин интересно рассказывал). Здесь представлены черепки, найденные неподалеку наскальные рисунки, наконечники, приспособления для метания с раскрутки острых камней. Самый большой интерес представляет реконструкция  захоронения   древних гарамантов с настоящей,  сложенной калачиком мумией. Гараманты клали покойника вместе с личными вещами в небольшое огороженное заборчиком помещение, сбоку возводили что-то похожее на башенку, а верх закрывали декорированной плитой. Плита имела отточенные выемки, предназначенные под кормушку для птиц и животных, которые приходили питаться на могилу, таким образом, поминая усопшего. В Джерме, возле трассы, построили один такой могильник, но выглядит он не вполне естественно, хотя, всё это немного напоминает мусульманские мавзолеи — захоронения. На стене музея висит план старого, уже арабского города, в центре его цитадель. Позже, когда я гулял по развалинам, и заходил в полуразрушенную крепость, перед глазами стояла  увиденная в музее схема. 
Я отметился в книге отзывов музея, выразив   благодарность. В этой же книге что-то поучительное оставлено рукой самого Каддафи.

После посещения колоритного базара Джермы трогаемся далее по маршруту. Слева сопровождает дорогу спрессованный из песчаника горный массив, с удивительно ровным верхом. Накрапывает мелкий дождик. Солнце в тёмном небесном мареве напоминает скорее луну. Лобовое стекло чистит дворник, вначале иногда, затем более часто, и вот, крупные капли забарабанили злобно и уверенно. Начался настоящий ливень. Земля вокруг из золотой превратилась в тёмно — коричневую. Наш  Зухир снижает скорость, жители пустыни боятся ездить в дождь. Асфальтовая дорога проложена на некотором возвышении и на наших газах вода заполняет всё больше и больше пространства слева от трассы. Останавливаемся посмотреть на столь редкое явление. Ветер несёт грозовые облака, периодически пытаясь сдёрнуть мою бейсболку. После жары на озёрах (+45 в тени) такая погода в пустыне полная аномалия. Дожди в Сахаре случаются крайне редко, но всё же случаются. Земля за долгие месяцы засухи стала водонепроницаемой, и поэтому, стекающие с гор дождевые потоки вновь превратили вади в русло бушующей реки. Буквально за считанные минуты безграничное пространство заполнилось коричневой мутной водой, которая бурлила, пытаясь перевалить через асфальт. Под дорогой существуют стоки, но они не справлялись, и  на некоторых участках приходилось идти по морям, по волнам. Рядом проплывали какие-то палки, высушенные жарким солцем дикие арбузы,  корни и ветки, так жаждавшего воды кустарника. Зухир читает молитву. Чувствуется, что поток пытается сдвинуть с дороги джип, если залезем на обочине в грязь, то можем крепко засесть.
Остановить стихию могут лишь палящие лучи солнца, но прежде чем оно взойдёт, мутная вода успеет пробежать десятки километров. Если подобный поток внезапно обрушивается на уснувший лагерь, он сносит палатки и затопляет всё вокруг, не оставляя мирно спящим людям ни малейшего шанса на спасение. Может показаться странным, но в Сахаре и предпустынных районах куда больше людей гибнет от таких наводнений, чем от жажды. (Позже в Москве вычитал, что за период с 1951 по 1961г. только в алжирской и тунисской Сахаре от подобного бедствия погибли три тысячи человек.) Наш туристический маршрут по пустыне был стандартный, и на ночь мы останавливались в безопасных местах, но всё же, как повезло, что ливень застал  на асфальте.
Природа внесла коррективы в наши планы. Водители и Мухсин долго совещаются, позже объявляют, что в запланированное место на ночёвку проехать нельзя, увидеть древние петроглифы в Вади — Меткандуш не получится. Ливийцы отвезли нас в кемпинг, возле деревни Лаванат. Позже все убедились в правильности данного решения. Ночной дождь был не менее яростным, чем дневной, а когда он закончился, вспышки далёких молний ещё долго сверкали за горизонтом.
Темнокожий выходец из Мали показывает номера в бунгало. В моём домике «конь не валялся», или валялся сразу на двух кроватях, бил копытами по розетке и выключателю, оставил на полу гору мусора. В других бунгало примерно такая же картина. Смотрители кемпинга начинают всё приводить в порядок, выносят чьи-то чемоданы и вещи, довинчивают розетки, подметают пол и застилают бельё. Удивительно, что мешало навести порядок раньше. Позже сюда приезжает и другая наша группа.

 Часть  5   Горы Акакус

На следующий день переезд в горы Акакус. Утром трогаемся в путь. Проезжаем арабскую  деревушку, за ней пытаемся встать на грунтовую дорогу. Вокруг множество луж и журчащих ручьев. Не ожидавшего от неба такого подарка земля просто не знает, что с ним делать. Идущий впереди джип основательно застревает в грязи. Водители других машин разуваются, ругаются на арабском и выталкивают первопроходца назад. Здесь проехать нельзя. Далее кружим и петляем, пытаясь обмануть вчерашний дождь, штурмуем вброд ручьи и речки. Откуда идет вода даже непонятно. Но небо ясное и солнце начинает припекать. Мухсин говорит, что к вечеру все просохнет.
В туманной дымке испарений вдали показались горы. Это и есть Акакус, составная часть хребта,   выходящего  с юга из Нигера и постепенно прячущегося  в ливийских песках. (Примерно так, понижаясь,   уходят в Ледовитый океан  Уральские горы.) Первая остановка возле торчащего из земли высокого камня. Место на языке туарегов называется Адат, а сам камень похож на идола с острова Пасхи, или на оттопыренный вверх большой палец прячущегося под землёй великана. После Адата попадаем в Ауис. Здесь эффектно сходятся вместе   желтый песок и черные скалы. Можно поставить в квартиру хорошую мебель, отделать дом дорогими материалами, одеться в модную одежду, но всегда где-то найдется изъян, что-то с чем-то не сойдется, не состыкуется, а творение природы всегда является совершенством! Постоянные ветры, ночные и дневные перепады температуры вытачивают скалы, по маленькой крупинке отщипывают твёрдую породу,  превращая  ее в песок. Старые горы Акакус погибают, но происходит это очень красиво. Вот два маленьких камня, будто взявшись за руки, стоят рядом, напротив грозных скал, Ромео и Джульетта — так называется это место. Следующая композиция напоминает мечеть с минаретами. Далее голова человека в афганской шапке, лицо торчащее из горы, что-то похожее на Сфинкса, рядом копия египетских пирамид.  Ночью когда камни остывают от дневного жара они с треском лопаются, что в представлении местных людей в старину означало выходящих на свободу джинов. Днем, в зависимости от угла зрения и положения солнца, можно увидеть самые различные сюжеты. Но водители нервничают, ехать еще далеко, нас просят не делать фото-остановок, впереди еще масса  интересного. Акакус отступает вправо. Слева вдали песчаные барханы, едем на юг.  Я вглядываюсь вперед и вижу водоем, мелкая рябь идет по воде. Неужели это последствие дождя или мираж? Нет, мы попали в состоящее из мелких камней Вади -Тельваут, каменистую пустыню хамада. Впечатление такое, будто кто-то специально разбросал камушки по земле на огромном расстоянии,  ровным слоем. Преодолев без проколов опасную для колес хамаду,   въезжаем в Акакус, Вади- Тешвинт. Дорога вьется вокруг высоких скал, с которыми пытаются соперничать в крутизне апельсиновые барханы. Водители делают короткие остановки, во время которых туристы разбегаются по сторонам, чтобы  в тени каменных утесов, на какие то мгновения ощутить себя один на один с Акакусом. Из какого материала черные камни я так и нее понял, возможно  слюда.
 Машина с кухней, уйдя в отрыв, где-то ждёт нас, кружа и петляя, мы её находим. В углублении скалы, в спасительной её тени, уже расставлены столы и лавки. Время обеда. Повар молодец, очень старательный парень. Желудок наполняется чем-то вкусным, хочется просто полежать в тени на песке, но множество назойливых мух мешает получить наслаждение.
После обеда, отпочковавшись от бестолковых туристов, арабы молятся. Каждый правоверный мусульманин должен молиться 5 раз в день в определённое время, и желательно в спокойной обстановке.
 Здесь мне вспомнился прочитанный в книге А. З. Егозина «Муаммар Каддафи» интересный эпизод. В Москву на переговоры к А. Н. Косыгину прибыл заместитель Каддафи — Джеллуд. Встреча проходила в кабинете премьера, в половине первого дня (у мусульман это время дневной молитвы). Джеллуд, прервав беседу, неожиданно встал, отошёл от стола, снял ботинки, и, опустившись на колени перед стеной, на которой висели портреты Маркса и Ленина, начал молиться. А. Н. Косыгин, оторопев, молча, наблюдал за происходящим. Когда гость закончил молитву, и сел на место, Косыгин не выдержал. «Впервые вижу благоверного мусульманина, молящегося на Маркса и Ленина!» — воскликнул он. «Если бы ВЫ не цитировали мне в начале беседы их изречения,» — отпарировал Джеллуд, — Я уже закончил бы переговоры, и тогда, возможно, помолился бы не здесь, а в московской мечети». А. Н. Косыгин пообещал не досаждать впредь Джеллуда цитатами из произведений вождей мирового пролетариата, а Джеллуд, в свою очередь, — больше не молиться в премьерском кабинете. Впоследствии,  они подписали немало  торговых соглашений.
Мы, так же разобравшись в этом ритуале, в дальнейшем были более деликатными, давая возможность арабам уединиться. В одном месте даже существует обложенное из камней пространство со стрелкой на Мекку. Это  такая мечеть среди безлюдных скал Акакуса, перед  входом в которую необходимо снимать обувь.
Знаменитые наскальные рисунки в гротах и на скалах Акукуса не произвели на меня впечатления. Очень многим показалось, что здесь поработали современные мастера. Хотя надо отметить, что рисунков здесь много. Древние люди жили в гротах, защищавших только от редкого дождя, и  открытых жаре и ночным ветрам. Здесь же на скалах и рисовали. Разные периоды жизни видели камни Акакуса. Первые художники изображали антилоп, слонов, крокодилов, сцены охоты, затем, с изменением климата, появились верблюды и быки. Человек в боевой колеснице погоняет лошадь, два агрессивных война с копьями, возможно, это эпизоды неизвестной ныне войны исчезнувшего народа гарамантов. Во многих гротах вырезаны похожие на вёдра ёмкости, для хранения воды, вот только в какое время Акакус стал пустыней, точно не известно. Ливийское государство придало рисункам статус исторических объектов, но охраняют их только осы, устраивающие здесь в гротах гнёзда. Вандализм живёт и процветает в наше время. Очень неприятно видеть замазанную краской наскальную живопись.


На ночь разбиваем лагерь в закрытом с трёх сторон скалами каньоне, который быстро наполняется звуками, и эхо таскает их от скалы к скале. Ставим палатки подальше от кустарников, на голом песке. Змеи и скорпионы уже спят, но меры предосторожности лишними вовсе не кажутся. Лучи уходящего солнца скользят по жёлтому песку, играют отблесками на чёрных камнях, и вот длинная тень, словно задраивающийся люк, резко накрывает каньон. Повар к этому времени интеллигентно зарезал козлёнка, поджарив его на ужин. Повторенные эхом, словно Акакус заучивал слова, зазвучали в ночи у костра ливийские и русские песни. Туареги традиционно запустили в поход по пустыне Сулеймана, позже, по барханам зашагала в поисках жениха девушка, затем что-то заунывное заголосили арабы. Арабское звуковое произношение для русского человека не сложное, но одни и те же слова могут обозначать совсем разный смысл. Так по-арабски «ЛЯ» обозначает нет. Знающая  секрет Лена предложила спеть песню из «Кавказской пленницы» «… Ля, ля, ля, ля, ля —  вертится вокруг Земля». Арабы долго потом её спрашивали, про что мы пели. Под занавес концерта Лена до слёз рассмешила ливийцев. Она по-арабски пожелала, чтобы » ко всем пришла удача». Дело оказалось в том, что жену нашего Зухира , который совсем не веселился, зовут Удача. Подобные шутки на Востоке опасны.
Небо в первой половине ночи сильно отличается от второй её половины. Зажигаются и исчезают звёзды, перемещаются в пространстве созвездия. Например, Весы, как и весь Млечный Путь, во второй половине ночи не видны, а Большая Медведица наоборот, вначале где-то прячется, позже, покормив медвежат, разворачивает свой ковш вертикально. Зачем ей лишние рты.

  Я окончательно проснулся с рассветом. Выпавшая роса сделала песок твёрдым и удобным для ходьбы.  Прогуливаюсь вдоль скал, присматриваюсь к утреннему Акакусу. Вдруг замечаю на песке следы, три ровных растопыренных пальца, словно изящно вырезанный пальмовый листок. В ливийской пустыне водятся змеи, волки, крысы, ящерицы…….   Всё это отметаю, скорее всего, здесь пробежался  фенека –  забавный лисёнок, с большими ушами. Вначале след вёл к лагерю, но зверёк, увидев опасность,  повернул обратно. Фенека видимо обходил до рассвета свою территорию, слизывая с камней росу, мы своим присутствием изменили его  маршрут.  (Лис дружище, как мне хотелось тебя увидеть!)  Какое-то время  шагаю за ним в надежде на встречу. В одном месте замечаю вросшее в камень морское животное, в другом, целая туча бабочек  кружит над раскидистым кустом. Чёрная птичка муна-муна  трясёт на дереве брумбух своим белым хохолком. (Дерево это считается лечебным, его сок, напоминающий белое молочко, прикладывают на укушенное скорпионом место, но при попадании в глаза бывают проблемы). Следы фенека приводят в соседний каньон и теряются на камнях. Здесь,  купающаяся в утреннем солнце скала напоминает невесту  перед свадьбой, ветерок старательно причёсывает её склоны. Рядом  расположились родители, от которых невеста отсоединилась. Где же жених? Я замечаю его вдали…….

 Гулким эхом долетают  сигналы автомобилей. Всё очень просто, меня просят поторопиться в лагерь. Часть наших туристов решили на ночь вернуться в кемпинг, занять пораньше хорошие бунгало. Зачем они вообще поехали в пустыню, осталось для меня загадкой. Путешествуя в различных группах, заметил ещё одну странность. Всегда найдутся два – три попутчика ставящих себе задачу – испортить отдых другим.    Почему мы не попали в Вади-Макендуш с его древними петроглифами? (Прошедший ливень за аргумент не принимался)  Почему повара кормят макаронами и кускусом? Почему за нами в пустыне не ездит бочка с водой, дабы принимать душ?  …. В Москве человек может заплатить за интересный тур, не торгуясь круглую сумму, но на месте, когда встаёт вопрос о чаевых  водителям и гиду, 10 или 15 долларов,  5 долларов приобретают колоссальное значение.  В сказке Антуана де Сент-Экзюпери «Маленький принц», есть  эпизод:  принц попадает на планету к деловому человеку, тому некогда общаться, он очень занят, считая звёзды. В наше время деловые люди под звёздным небом считают деньги.  Интересно,  существует ли где-то на небе созвездие Жабы?

 Встречи с туарегами, живущими в Акакусе, оставили различное впечатление. Ливийское правительство переселило кочующих бедуинов в городок Ташвин и посёлок Тахаля, построив для них дома, но 25 семей остались жить среди скал и песка. После обеда в первый день, как джин из камней, вдруг  появился мальчишка туарег. Вообще в Ливии дети по улицам не слоняются, бакшиш не просят. Ливийцы, от старика до младенца, наделены внутренним благородством. Махди, так звали мальчика, не ходит в школу, не умеет читать и писать, не видел авторучек , никогда не пил сок из трубочки, не ел яблок, но проявляя жгучий интерес к необычным людям вёл, себя с достоинством. Получив подарки: сувениры, еду, пустые бутылки, сияющий мальчик унёс с собой кусочек счастья, дабы поделиться им со своей семьёй. Возле  грота с наскальными рисунками забавный дедуля долго переспрашивал, как употреблять в пищу русские сушки, жалуясь на отсутствие зубов. Пришлось ему сушки покрошить и вновь ссыпать в пакет. Бабуля, пасшая коз, долго не хотела фотографироваться, но мы презентовали ей лак для ногтей, а Зухир даже подкрасил ей несколько ноготков, чем окончательно склонил её к фотосессии.
Водители завезли нас и к жилищу туарегов. Мужчин нет, по правилам Востока мы не можем зайти, но нас пускают за плату. Я много видел различной бедности, но бедность и убогость вещи разные. Высушенная трава, переплетённая с картонными коробками, заменяет стены и крышу, интерьер бочки и вёдра. Много чумазых детишек различного возраста, грудной малыш лежит на замусоленных одеялах, и весь облеплен мухами. Воду туарегам привозят 1 или 2 раза в неделю. Вопрос: ради чего такая жизнь, Ливия, что мало продаёт нефти? Куда тратятся в государстве Джамахирия народные деньги? Ответ — в пустоту!
«Во время показательного трансафриканского турне из Дурбана в Триполи в 2001г., из броневика ливийского лидера в толпы голодных африканцев на всём пути следования разбрасывались настоящие доллары на общую сумму, по данным полиции ЮАР, 6 млн. долл.» пишет в своей книге А. З. Егозин, ссылаясь на «Коммерсант-Власть». За время,  проведённое в Ливии, я так и не понял, какой здесь политический строй и чему Каддафи хочет научить весь мир. Улетая из Триполи домой, я видел в продаже в аэропорту его «Зелёную книгу» на русском языке. Мусульманин, отправляясь в путешествие в не исламскую страну, обычно не берёт собой Коран, святое писание может потеряться, или чужие люди могут проявить неуважение к Корану. По аналогии с этим я не купил труд великого мыслителя, возможно я просто что-то не понимаю в его задумках.
Полюбовавшись в Акакусе еще множеством красивых мест, вдоволь накатавшись по дюнам, посетив бывший итальянский лагерь, возвращаемся в отель. На следующий день мы должны попасть в оазис Гат, ливийскую столицу туарегов.


 Часть 6    Оазис Гат – столица ливийских туарегов

Если смотреть на карту Ливии, то Гат находиться в левом нижнем углу, рядом с Алжиром и недалеко от южного соседа Нигера. После завтрака мы туда и направляемся, дабы улететь в Триполи. Акакус остается с левой стороны, справа перед въездом в Гат, стоят горы, которые местные называют «горами духов и приведений». По рассказам гида многие люди, отправляющиеся туда, возвращаются с проблемами в психике, кто-то уверяет, что разговаривал с Богом, кто — то сам становился Богом. Очень сухой горный воздух возможно создаёт особые миражи.
Гат представляет собой выросший на песке, в окружении гор  оазис. В центре старый город-музей Медина. Заходим через центральный  вход, и петляем по заброшенным улочкам, постепенно ведущим вверх.  Выйдя из лабиринта,  оказываемся перед каменной горой, на которой расположилась цитадель. Гат всегда служил бастионом в Южной Сахаре,  кто владел городом , тот был хозяином торговых путей . Сюда приходили караваны на отдых, обойти оазис невозможно. Из крепости отлично просматриваются окрестности.
В наше время Гат является транзитным пунктом по нелегальной переброске   африканцев в Европу. Данный вид бизнеса процветает,  и Ливия с ее прозрачными границами идеально для этого подходит. Рядом с Гатом существует криминальная деревня Баркет, где ливийцы не живут, а вместо них  хозяйничают выходцы из Центральной Африки.
Вообще,  наверное,  столица туарегов это другая Ливия. Плакатов с Каддафи мало, но много людей закрывающих лицо и голову в национальный шарф лисам. Туареги до Гата, попадавшиеся на маршруте, в большей массе своей продавали сувениры и выглядели несколько театрализовано. Но здесь, когда по улицам ходят прячущие лицо горделивые пешеходы, а в машинах, как фарами,  сверкают суровыми  глазами  водители, понимаешь , что попал в другой мир .

Итальянцы , воевавшие в Ливии в 1911 г. возвращаясь на родину с удивлением описывали бои в пустыне с людьми закутанными в синий платок. Лица «синих людей» и после смерти были скрыты под покрывалом, которое никто из арабов не решался развязать. Итальянцы из любопытства искали туарегов среди убитых, чтобы посмотреть, какие же у них все-таки лица. Каково же было удивление, когда итальянцы увидели под синими покрывалами синие лица. Туареги даже за обедом, даже ночью, даже в минуты любви, не снимали покрывала, поэтому с годами краска ткани въелась в кожу, проникнув во все поры, окрасив лица в синий цвет.
Так кто же они, самые известные на весь мир жители пустыни — туареги? Потомки исчезнувших гарамантов? Существует множество версий. Одно можно сказать твердо: это народ с таким загадочным прошлым, что сама его история кажется чудесной поэтической легендой или волшебной сказкой. У сотен племен туарегов, которых исторические события разбросали по землям девяти разных африканских государств, единый язык — тамашек. Туареги бывают как белые (благородные) кель-аджер так и черные кель-азбен, «синие люди» владеют и «немым языком». Язык знаков был изучен ими, чтобы обмениваться советами и мнениями, не давая возможности подслушивать с улицы, что происходит за тонким покрывалом шатра. Во время поездки мне не удалось увидеть это, но первые путешественники описывали что, туарег берет руку своего соплеменника и быстро, словно пишет карандашом, проводит пальцами по ладони собеседника.
Глава рода у туарегов аменокал — властитель земель, это политический руководитель, которого вполне могут лишить звания. Символ власти аменокала огромный барабан. Повредить его, бросить во время битвы, песчаной бури или пожара — значить нанести серьезный ущерб престижу аменокала.  Даже в наше время, когда продают различные национальные предметы быта, барабан на сувенирных развалах отсутствует.
Падре ле Фуко, бывший французский кавалерийский офицер, в конце 19 века, приехал в Сахару, стал священником и основал орден «Малых братьев». Падре жил в одиночестве, изучал язык туарегов, написал о них книгу. Ле Фуко отмечает, что у «синих людей» не существует слова «невинность». Это лишний раз подтверждает тот факт, что молодые туареги придерживаются удивительно вольных нравов. Юношам к шестнадцати годам , уже закрывающим лицо в лисам, позволяют наравне со взрослыми участвовать в общем празднике ахал, когда каждый выбирает себе сердечного друга или подругу. За ахалом следует праздник асрхал, когда царит полнейшая свобода нравов и свидания перерастают в сладкую жизнь. Но не туарегу попасть на подобное мероприятие невозможно.
Все этнографы, историки, исследователи Сахары, ученые, сами мужчины — туареги признают, что в мусульманском мире женщины этого племени пользуются наибольшей свободой. «Мужчины у них закрывают шалью лицо, а женщины обнажаются догола,» -говорят о «синих людях» их извечные враги, люди народа хауса.
Мальчики начинают носить лисам, достигнув брачного возраста. До 30 лет женщины-туареги отказываются выйти замуж. Они считают признаком плохого тона соблюдать верность мужу. Такой обычай одобряется и родителями девушки, и всеми мужчинами. Но женщины могут жить только с мужчинами своего племени и при этом равного с ними положения. Те женщины, которые нарушают эти два правила, обрекают себя на позор и бесчестие. Когда женщина из племени туарегов, наконец,  выходит замуж, супруг обязан считать ее единственной законной женой. В отличии от других мусульманских народов здесь отсутствует многоженство. Муж может иметь наложниц, но вход в семейный шатер для них закрыт. В период итальянского правления оккупанты привлекали различных ливиек к занятию проституцией, но только не из туарегов.
Про разбойничьи набеги «синих людей» в Сахаре существует множество историй и легенд, туареги нередко этим промышляли. Эдьен — разбойничье нападение, можно объяснить воинственным нравом туарегов. Эдьен совершался не только с целью грабежа, захвата продовольствия и колодцев, и даже не ради мести или подчинения своей власти других племён, а просто чтобы  отличиться перед женщинами, принести в дар своим дамам богатую добычу. Желание проявить себя, показав мужество и отвагу, находило у женщин полное одобрение. Понятие кража у туарегов отсутствует напрочь. Тихая кража это позор, тогда как Эдьен, имевший место ещё 100 лет назад, предмет гордых рассказов. Когда набегу подвергались скотоводы или торговцы верблюдами, то нападавшие ограничивались уводом скота. Но если разграблению подвергался лагерь, то туареги брали в плен африканцев, превращая их в своих слуг или рабов. (Здесь грань очень тонкая, обычно рабами становились только чёрные африканцы)
Если у туарега рождался сын от чёрной рабыни, его отпускали на свободу, он не мог стать полноправным туарегом, хотя и имел право на отцовское наследство. А вот женщинам из племени туарегов запрещалось вступать в связь с чёрными рабами, иначе их подвергали публичному осмеянию и с позором выгоняли из племени.
Туареги презирали физический труд и рабы — ремесленники в оазисах играли огромную роль в их жизни. Так например, в Гате существовал целый квартал ремесленников, изготовлявших различные предметы домашнего обихода, оружие, утварь, сёдла…. Старого раба, который долгие годы служил своему хозяину, просто выставляли на улицу. Какое-то время, ставший свободным раб, обычно ходил по лагерю, упрашивая взять его в услужение, затем возвращался умирать, словно ложился спать, возле шатра бывшего хозяина. А утром, дети подбегали посмотреть, жив ли ещё бедняга или уже уснул вечным сном.
Жизнь туарегов сильно изменилась с приходом в Сахару автомобиля. Грузовики нанесли верблюжьим караванам смертельный удар. Тысячу лет туареги были хозяевами пустыни и никогда не работали. Арабы и негры вытеснили из торговли «синих людей», которые сильно обеднели. Так бывшие рабы отомстили своим бывшим хозяевам.
В наши дни ситуация довольно запутанная. Я провёл в Ливии мало времени, но мне показалось, что арабы, несмотря на все заявления Каддафи о равенстве народов, являются полными хозяевами в стране. Сам Каддафи, по некоторым данным бербер, но стремится стать главой арабов всего мира. Даже гид Мухсин , выходец из южного Судана (в прошлом играл в футбол за команду высшей лиги Ливии «Ярмук», становился призером, выезжал в1983 г. на международные матчи), предпочитает говорить , что он араб.
Чем дальше в Ливии от столицы, тем больше старых автомобилей, особенно много их в Гате. Интересно побывать в этом городке, когда съезжаются на ежегодный фестиваль туареги из соседних стран. Здесь разыгрываются целые представления.
 Прогуливаясь по улицам городка, мы посетили ювелирную лавку, где дизайн изделий не отличался от других арабских стран, а вот сплав удивлял своей лёгкостью, напоминая скорее пластмассу. Интересно, что за состав в металле, который продают под видом серебра?



 После обеда в ресторане, на окраине города, для нас организовали показ танцев и песен местных чёрных туарегов. До представления, увидев женщин музыкантов, я хотел их сфотографировать, и получил отказ. Тут сразу нарисовался, глава общины — аменокал, мощное телосложение и властный голос, подтвердили его особый статус. Аменокал, получив в подарок значок, разрешил мне немного поснимать, объясняя, что в таких вопросах нужно обязательно обращаться к нему.

Далее, одетые в костюмы артисты устроили шоу. Плавно двигались с саблями, словно скакали на конях, мужчины. Пестрой синей лентой, символизируя воду, выплывали женщины. Под ритмичную музыку происходил бой с невидимым врагом. Позже, я сам крутил в руке саблей, отплясывая по кругу вместе с туарегами. Но больше всех удивила старая бабка-певунья, мать аменокала. Она  до неприличия сексуально двигала в воздухе  языком. Казалось, что щёки и губы не удержат бабушкин похотливый язычок, и он вот-вот вылетит изо рта и зацелует зрителей.

  Водители отвозят нас в аэропорт Гата, который два раза в неделю просыпается от сна,  наполняясь пассажирами. Прощаемся с Зухиром- переезд по Ливии закончен.
За несколько дней проведенных в пустыне, я понял, что мне нужна ванна меньше, чем обычно в Москве.  Даже устав от переездов я чувствовал себя совершенно чистым. Сухой  климат не вызывает сильного потоотделения, а ветер, как щетка снимает пыль. Это обстоятельство играет весьма важную роль в личной гигиене  жителей Сахары, ветер  фактически заменяет им воду.
Туареги, считающие себе правоверными мусульманами, не любят и избегают ритуальных омовений, которые Коран предписывает совершать  раз в день. Возможно, здесь играет роль вековая привычка экономить воду, а опыт учит тому, что нельзя нарушать функцию потовых желез частыми омовениями. Заходя летом в московское метро, всегда рядом оказывается человек, от которого плохо пахнет. Тело человека живущего в пустыне на ветру отличается чистотой.  В этом я имел возможность убедиться в толчее аэропорта Гата, где было множество местных жителей. Ливийские женщины не отличаются внешне по национальностям, но от многих исходит благоухающий аромат. Обычно ливийки дома, перед выходом в свет, поднимают платья и обкуривают себя ароматизированными палочками или натираются маслами. Мужчины — туареги не пахнут вообще, во всяком случае, мне так показалось.
Досмотр перед  рейсом  чисто символический, и вот ярко-раскрашеный лайнер взлетает птицей над горами духов и приведений, далее монотонно гудит над Сахарой. Через полтора часа мы в Триполи. Здесь сильный ветер несет дыхание моря, шевелит пальмы, примеряясь к незыблемым стелам с портретами Каддафи. Через час заселяемся уже в знакомый прибрежный отель, Завтра все туристы едут осматривать древний город Лептис Магну, а я улетаю домой. Хочется все же искупаться, но море сильно штормит и гонит на берег стадо белых барашков. Ветер такой, что на него можно просто ложиться, совсем не жарко и абсолютно чистое небо. Утром шторм усиливается, изумрудная вода превращается в злобную пену, а воздух наполняется солеными каплями. Конец октября отвратительный сезон для пляжного отдыха. 4 человека из группы забронировали себе еще неделю в отеле, желая погреться и поплескаться. Интересно как прошел их отдых?

  Весь мир на нашей планете бесконечно разный, чему я не перестаю удивляться. Только необходимо правильно выбирать время для посещения определенных мест. Поездкой в Ливию я остался доволен. Ливия яркая страна населенная добрыми людьми, но запутавшаяся в политических играх, и мне очень не хочется, чтобы после ухода Каддафи треск раскалывающихся камней в горах Акакуса сливался с автоматными очередями и разрывами артиллерийских снарядов.

VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 3.0/10 (1 vote cast)
Ливия, барханы под звёздами, 3.0 out of 10 based on 1 rating

7 ответов на Ливия, барханы под звёздами

  1. Знаете, с первого раза такой объём информации не одолел. Понадобилось четыре подхода, как заправскому штангисту. О потраченном времени нисколько не жалею! Ливия для меня лично была страной-терра инкогнито. Да, и по сей день во многом остаётся такой же. Хотя лукавлю, сей день раскрыл мне многое об этой стране. Безмерно благодарен автору такого трэвел-отчёта. По его описанию — это, оказывается довольно волшебный край. Жаль, что Каддафи не бессмертен, ибо истрический опыт неоднократно демонстрирует, что происходит в арабском мире после ухода таких вождей. Хочу спросить автора: из Стамбула до Триполи рейс прямой? Без дозаправок и всякого такого? И сколько времени в полёте, а то, знаете, по карте я как-то не очень… Спасибо.

  2. Дмитрий, спасибо за внимание. Из Стамбула до Триполи прямой рейс, в полёте примерно 3 часа. Если решите поехать в Ливию, думаю Вы не пожалеете.
    С уважением! Ершов Максим.

  3. Очень интересный и емкий материал. Море в Ливии, конечно, изумительное. Шикарные пляжи. Но, я все-таки побаиваюсь жесткого мусульманского мира, при этом построенного на базе военной диктатуры. Слишком много ограничений. Да, и в племенных отношениях, там не все в порядке. Не знаю. Сам бы поехал, а детей наверное не повез.

    • igor2010 И каких же именно ограничений вы боитесь? Что водку пить запретят или танцевать голыми под луной? Не подумайте, что я такого плохого мнения о вас — это хохма из литературы. Да и что касается племенных отношений вас то они каким боком касаются?

      • Меня больше смущает суровые мусульманские правила. Это не всем любимая Европа, что в случаи чего, тебя возьмут под стражу, но без консула, никто не будет опрашивать! Не уверен, что в Ливии, будет также!

  4. Счастливый человек. Успел съездить до всех этих ужасных событий. Сейчас это невозможно без риска для жизни.

  5. Альберт, вы знаете, далеко не все боятся вонных действий. В креационных зонах они редки, да и не слышала я, чтобы туристов нормам ислама учили

Прокомментировать

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*